?

Log in

No account? Create an account
sf

snowball_exile


Fugitivae Ex Snowball

Живые Снежки


Previous Entry Share Next Entry
Круглый стол III: Россия и Сибирь
_devol_ wrote in snowball_exile
На III круглом столе для обсуждения предложена тема развития Сибири, ее роли в жизни страны и будущее этого уникального региона. На эти вопросы согласились ответить камрады, которые не понаслышке знают проблемы Сибири. В обсуждении участвуют Ал Комнин, Омский, Химера, а также наш гость - Дмитрий Верхотуров (ака schriftsteller). Предоставляю им слово:

Как Вы оцениваете историю и развитие Сибири в течение последних 100 лет? Насколько оно было оптимальным с точки зрения интересов самого региона и населяющих его людей?

Омский: Сибирь и населяющие его народы, как мне кажется, слишком разнородна, чтобы однозначно позитивно или негативно оценить развитие Сибири. На каждый плюс будет свой минус. Сибирь оказалась слишком большой для русской нации, и заселить и освоить её оказалось непросто. Однако те вложения, которые были, позволили, насколько это было возможным, приблизить уровень жизни в Сибири к европейской части.

Химера: Заявление «Могущество России прирастать Сибирью будет» в 1882 году сменилось трудом уважаемого ученого Николая Михайловича Ядринцева «Сибирь как колония». Если пробежаться глазами по тому, что было написано более 120 лет назад, то видно, что для Сибири в целом и ее жителей за последние 400 лет ничего коренным образом не изменилось. Можно сразу предвидеть упреки «закоренелых и профессиональных патриотов» в том, что, мол, Сибирь – это вовсе не колония, а все колониальные штучки – это выдумки демократов, либералов или просто чудаков. Но если приблизительно оценить соответствие Сибири термину колония, то видно, что Сибирь всегда была зависимой территорией без своей собственной политической или экономической власти. Большую часть местных вопросов приходилось решать лично через государя-батюшку. И так до тех пор, пока центральные власти не насторожились во второй половине 19 века, и не позволили определенные экономические свободы. Характерно, что как в любой другой колонии, все поселения в Сибири строились либо как перевалочные посты вглубь враждебной территории, либо как центры добычи и/или переработки полезных ископаемых и иного сырья. Даже сейчас достаточно посмотреть на сибирские регионы, чтобы увидеть, чем они занимаются: Кузбасс – это уголь, Томск (Нарымский край) – лес, Тюмень – это преимущественно нефть. То есть все те же природные ресурсы. Любое производство, которое развивалось в Сибири с начала ее освоения так или иначе было связано лишь с добычей и переработкой «местных богатств».

Отличие России от других стран заключается в том, что у них хватило смелости сказать, что «да, мы колониальные державы». Впоследствии, правда, это признание сменилось политкорректными терминами «заморская территория или зависимая территория». А в России дело обстоит несколько иначе. Со школьной скамьи нам в головы закладывали, что Россия несла светоч цивилизации все окружающим народам. Советское видение сыграло на этом, приплюсовав к уже укоренившемуся убеждению, что власть России – это благо, свою надстройку в виде тезиса: «освоение Сибири, разумеется, благо, а при советской власти вообще стало двойным благом». И попробуй только заикнись, что Сибирь как была, так и осталась колонией. Тебя сочтут, по меньшей мере, сумасшедшим.

Д. Верхотуров: Стоит все же не забывать, что развитие Сибири за последние 100 лет было временем ее бурного развития в экономическом и социальном планах. За это время в Сибири появилась современная транспортная система, промышленность, крупные города, научные и образовательные центры. Современная Сибирь сложилась в промежутке между 1942 и 1988 годами. Однако развитие Сибири было однобоким и несбалансированным. Во-первых, основы промышленности и расселения сложились во время хаотичной эвакуации предприятий и населения во время войны, и последствия хаотичной, бесплановой организации устранены не были. Во-вторых, развитие Сибири приобрело топливно-сырьевой характер, что сказалось на всех сторонах жизни, в том числе и далеких от экономики. Особенно этот процесс ускорился в 60-х годах, в связи с планом академика А.Е. Пробста. В-третьих, в Сибирь были переселены массы переселенцев, что разрушило социальную структуру сибирского общества, сложившуюся за 200 лет русского управления, и превратило население Сибири по существу в сброд случайных людей. Подобное развитие, конечно, не было оптимальным. Стоит сказать, что многое в развитии Сибири навязывалось извне и явно противоречило интересам местного населения. Это строительство загрязняющих природу объектов, варварское уничтожение полей и лесов в ходе строек, массовое привлечение заключенных и превращение целых районов Сибири в анклавы лагерной экономики, отмена в конце 50-х годов проектов строительства высокотехнологичных предприятий и так далее.

Ал Комнин: Россию ХХ века в плане социально-экономической географии можно условно разделить на три большие зоны (дублирующие, фактически, устройство прочих колониальных империй):
- метрополия: высокая освоенность территории, высокая плотность населения, относительно мононациональный состав (европейская часть по Урал);
- «цветные» колонии (Кавказ, Средняя Азия);
- «белые» колонии (Сибирь).
Сибирь в этом отношении вполне укладывалась функционально в категорию «белой колонии» (а-ля Австралия): каторга, сырье, геополитика плюс такой часто встречающийся в реальной политике довод «захватить, чтоб другим не досталось».
Цели «превратить Сибирь в часть метрополии» не ставилось вплоть до 50-70-х, до этого времени всех вполне устраивало существующее статус-кво разделение.
Рывок 1950-60-х в значительной степени «осовременил» Сибирь. Стоит особо отметить два аспекта: А) кремлевские менеджеры на самом деле в значительной мере стерли границу между «белой» колонией и метрополией; Б) индустриализация Сибири произошла именно в 60-70-х и диктовалась нуждой освоения новых сырьевых запасов. Пожалуй, именно в то время Сибирь и экономически, и в области массового сознания перестала трактоваться в дискурсе «метрополия-колония»; более адекватным стала шкала «мегаполис-хора», по которому поселения типа Москва, Горький, Новосибирск, Красноярск расположились на одном полюсе, а поселения типа Иваново, Чебоксары, Курган, Биробиджан – на другом. В принципе, нормально для индустриального общества.
Ситуация изменилась в 1990-е, с крушением советского индустриального проекта. Во-первых, объективные процессы в экономике привели к развалу машиностроения «советского формата» в экс-СССР вообще, и в Сибири в особенности, вызвав обратный отток населения в метрополию. Во-вторых, глобальный рынок востребовал сырьевую специализацию России, и новые кремлевские менеджеры «сверху» вернулись к прежней трехчленной модели «политико-экономической географии» РФ.
Следует отметить, что наилучшими в плане вложения в развитие (экономическое, социальное, культурное) региона были 1950-70-е гг. При этом, однако, следует иметь в виду, что эти вложения не могут быть оценены в рыночных понятиях «столько-то вложили в Сибирь – столько-то вытащили из Сибири». Искать стоимость постройки, скажем, БАМа (равно как и его экономическую целесообразность) изначально бессмысленно. Поэтому остается констатировать: командно-административная система решила выделить некие средства на промышленное и социальное строительство в Сибири, и эти средства были освоены. Как освоены – это уже другой вопрос.

Итак, колониальный статус Сибири большинством из вас разделяется. Как Вы оцениваете итоги советского периода в ее истории и что, на Ваш взгляд, сейчас происходит с Сибирью в контексте общегосударственной политики и экономики?

Д. Верхотуров: В общем и целом, итогом развития в течение последних 100 лет было более изощренное и планомерное исчерпание природных ресурсов Сибири, чем было до начала ХХ века с превращением целого ряда районов в свалки промышленных отходов или в сильно загрязненные территории. Сейчас проводится та же самая политика в отношении природных ресурсов без какого-либо учета интересов местного населения.

Ал Комнин: Итоги истории Сибири к началу 21-го века:
- более 25 миллионов населения, преимущественно (св. 70%) – городское, значительная доля квалифицированных кадров;
- десяток мегаполисов;
- большой объем освоенных и разведанных полезных ископаемых;
- промышленная инфраструктура и многоотраслевая индустрия;
- система научных и образовательных учреждений.

В целом, по итогам советского проекта Сибирь вышла, скорее, с приобретениями, чем с потерями.
Сейчас, повторюсь, Сибирь вместе с российской экономикой переформатируется. Следуя трендам, стоит в самой Сибири выделить несколько секторов:
- сырьевые регионы (ХМАО, ЯНАО, ТАО, Сахалин, Магадан и проч.) – мало коренного населения, сервисный характер социально-экономической организации;
- мегаполисы (Новосибирск, Красноярск, Омск, Владивосток, Иркутск и ряд других), вбирающие в себя экономически активное население соседних регионов и являющиеся «точками роста»;
- «хора» - регионы с избытком населения и дефицитом экономических проектов (Алтай, Бурятия).
Регионы первого сектора в контексте современной экономической политики Москвы имеют стратегическое значение; собственно, именно относительный контроль над этим сырьем и позволяет администрации Путина вести сколько-нибудь самостоятельную политику внутри страны и в мире. Эрго – удержание этого контроля для Кремля есть вопрос самосохранения и потому предполагается поддержание статус-кво.
Сибирские мегаполисы остаются (экономически, социально, культурно) ближе к крупным городам метрополии, чем к соседним сибирским регионам «хоры», и следуют общим тенденциям развития российских мегаполисов.
Регионы сибирской «хоры», в целом, деградируют. Население перемещается в мегаполисы, либо вымирает. Остатки промышленности либо растаскиваются, либо поглощаются субъектами из других регионов.

Химера: За последние 100 лет в Сибири изменилось много и ничего. Изменились места обитания тех, кто обслуживает добычу необходимых родине ресурсов. А характер социальных, политических взаимоотношений не изменился ни на йоту. С одной стороны построили железные дороги, заводы, шахты, нефтяные вышки, здания стали каменными и кирпичными, но отношения Центр-Регион остались прежним. Что нужно первому? Главное чтобы ясак платили «царю», нефть добывали да дерево экспортировали. Со временем подати растут, а на туземцев внимание обращают только по праздникам. Поэтому значение строительства инфраструктуры не следует преувеличивать. К примеру, в Томской области за все 400 лет ее нахождения в составе России построили всего от силы 3-4 моста через крупные реки: Томь, Обь и Чулым. Смешно, если честно. Так что полагаю, путь развития Сибири привел на самом деле только к ухудшению экологии мест проживания «обслуживающего персонала» и еще большему оттоку населения.

Сейчас никаких подвижек к лучшему не наблюдается, и вряд ли будет наблюдаться при том режиме, при котором мы с вами сейчас живем. В экономике по сравнению с советским периодом, коренным образом ничего не изменилось. Из региона отсасывают ресурсы, в самой Сибири практически ничего не остается. Знаете, неподалеку от моего нового места жительства есть детская площадка, построенная на деньги ЮКОСа в рамках проекта «ЮКОС-детям» (так, по-моему, называлась эта программа), так вот… Ее можно назвать памятником взаимоотношений России и Сибири. Стоят две железных конструкции: убогая качалка и небольшая горка… Все. Это то, что Центр дал Сибири.

Омский: Экономика Сибири после революции развивалась под нужды Советского государства. Омск здесь – важный центр оборонной промышленности. Это явилось одной из причин сильнейшего падения уровня жизни омичей в постсоветский период. Оборонка оказалась на периферии внимания государства, существующее количество советских инженеров и рабочих оказалось не востребованным. Сейчас Сибирь доедает советские вложения. Чтобы подтянуть хозяйство хотя бы к советскому уровню, нужны большие финансовые вложения. При современной бюрократической системе вкладывать деньги выгоднее за рубежом. Ресурсы Сибири большие, но от них население не богатеет.

Возможно ли самостоятельное государственное существование Сибири?

Омский: Почему бы и нет? В случае развала России - вполне. Другое дело, будущее Сибири отнюдь не радужное. Создавать Единую и Неделимую Сибирь будет сложно. Нет единой нации «сибиряки». Соответственно люди осознают себя русскими и не отделяют от России. Это будет важнейшей проблемой. Кроме того, нет по сути идеологии Сибири. Нет сейчас яркого политика, который бы повёл Сибирь за собой. Губернаторы лежат под Путиным, отдают честь, скорее всего, искренне его не любя. Если современная сибирская, с позволения сказать, «политэлита» придёт к власти, то ничего хорошего ожидать от нее не стоит. В лучшем случае это будет некий Туркменбаши или хитрый Назарбаев, в худшем нас ждет грузинский вариант с регулярными свержениями и стрельбой.

Ал Комнин: Да, Сибирь вполне может существовать как самостоятельное государство. Для полноценного существования современного государства (не берем в расчет гособразования из «третьего мира») необходим ряд условий, назовем несколько:
- экономический базис (место страны в глобальной экономике (для информации: экспорт регионов СибФО за 01-09.2006 г. – ок. 21 млрд. долл.));
- политическая элита (наличие элит, механизмов агрегирования интересов, политический опыт самоуправления);
- достаточный уровень развития населения (от банальной грамотности до наличия представителей ряда профессий);
- обороноспособность и политико-географическое положение.
Сибирь вполне этим требованиям удовлетворяет.
Отметим, что само по себе достижение независимости также требует двух политических условий:
- наличия региональной элиты, добивающейся независимости;
- внешнеполитических условий, не отрицающих переформатирования политического пространства в данном регионе.
Сущность региональных элит в современной России такова, что политическая независимость не является чем-то неприемлемым (для среднего российского политика вообще нет ничего неприемлемого); главное – это состояние политической конъюнктуры, внешней и внутренней. Отсюда следует, что реализация проекта «Независимая Сибирь» возможна либо в случае серьезных внутренних потрясений (причем быстрых, когда элита оказывается перед немедленным выбором «независимость или смерть»), либо при поддержке внешних игроков – ЕС, США, КНР, Японии.
Наиболее вероятные варианты «Независимой Сибири»:
- Федеративное объединение 6-7 межрегиональных институций, сложившихся вокруг мегаполисов;
- 3-4 государства (Тюмень, Западная Сибирь, Восточная Сибирь, Приморье);
- Конфедерация в виде «лоскутного одеяла» из разных институций;
- Сектора влияния «великих держав», «подмандатные территории».

Д. Верхотуров: Сибирь исторически была самостоятельным регионом, и только политика Российской империи, которая в XVIII веке разорвала традиционные связи с Китаем и Средней Азией, превратила Сибирь в отсталый и депрессивный регион мира. При устранении последствий колонизации, Сибирь, безусловно, способна не только быть самостоятельной, но и войти в число региональных лидеров. Развитие сибирской самостоятельности возможно только путем создания производящей экономики, основанной на высоких технологиях и выпуске готовой продукции, и максимального использования культурного потенциала народов Сибири, ее исторического культурного наследия. Кратко самостоятельное развитие Сибири сформулировано мной здесь: http://schriftsteller.livejournal.com/218424.html?mode=reply

Химера: Про английские владения в Северной Америке тоже говорили, что колонисты не способны построить свое государство. Хотя и Петербург, и Москва знали и знают об этой угрозе и боятся ее. Еще в 1865 году царское правительство расследовало дело о так называемом заговоре сибирских сепаратистов: Потанина, Ядринцева, Колосова. План был таков: Потанин предполагал общесибирское восстание ссыльных, каторжан, местных переселенцев (среди которых преобладали малороссы, белорусы и казаки с татарами), а также польских бунтовщиков. Цель восстания – создание независимого государства по типу США. Заговор был разгромлен, были проведены аресты, многих сослали еще дальше в Сибирь на каторгу. Но движение за независимость победить царским властям не удалось, оно переродилось под видом автономистского течения. Наибольшую силу оно получило в начале XX века, а пик – это, безусловно, 1918 год, когда с подачи Томской областной думы был проведен общесибирский съезд, провозгласивший создание Сибирской республики.

Химера, в каком состоянии сейчас находится автономистское движение? Так сказать, твоя оценка.

Химера: Изначально основной лозунг движения был «Через Автономную Сибирь к возрождению России», но затем он сменился тезисами о необходимости построения нации и независимого государства. В настоящее время автономисты разделились в два основных интеллектуальных потока, которые активно привлекают молодых, и множество мелких групп. Для удобства понимания крупные потоки можно назвать по фамилиям их идеологов: верхотуровцы и золотаревцы. На мой взгляд, у «верхотуровцев» про-китайская нацеленность: в рамках этого направления считается, что необходимо укреплять отношения с Китаем. Это движение можно охарактеризовать как умеренно-сепаратистское, при этом Сибирь рассматривается ими как продолжение пост-советского этнокультурного пространства. «Золотаревцы» представляют собой более радикальную группу. В их представлении вся совокупность народов Сибири является новой этнической общностью – чалдоны. Точнее, чалдоны – это старый субэтнос, но в представлении золотаревцев речь идет о «переродившемся». Золотаревцы ориентируются на старославянское и тюркское развитие Сибири. Характерно, что они довольно активно работают над созданием сибирского языка и дихотомий, пуская в оборот термины москаль, московит, евражка и т.п., которыми у них называются русские, проживающие в европейской части страны.
Помимо этих движений есть несколько мелких групп, ориентирующихся на старые традиции автономизма (порой идеи автономизма просматриваются в т.н. группе Сибирского соглашения – объединения сибирских регионов по интересам). Так, есть считающие, что Республика Сибирь была оккупирована РСФСР, и необходимо добиваться восстановления независимости в границах 1918 года. В целом же спектр представлений очень широк: от полной и немедленной независимости до автономии в составе России по типу той, что имеет Татарстан. Наиболее перспективными и опасными для Центра являются золотаревцы, чьи потуги можно рассматривать в качестве шутейных, но, в конце концов, галицийская модель, созданная интеллектуалами в Австро-Венгрии была активно задействована в начале XX века. Поэтому не исключено, что и сибирская «золотаревская» модель тоже может реализоваться.

Какое будущее ждет регион в случае, если его развитие будет идти по тому пути, который сформирован: регион лишь поставщик сырья и транзитная территория (в лучшем случае)?

Ал Комнин: При сохранении текущей ситуации Сибирь, в целом, разделит судьбу самой России – мегаполисы вольются в глобальный мир, «хора» вымрет, «сервисные территории» будут функционировать по-прежнему, пока не кончатся разведанные запасы полезных ископаемых. Тогда эти регионы бросят, и вокруг ржавых нефтяных вышек уцелевшие ханты-манси будут вновь разводить оленей, и менять их на водку. Население сократится до экономически (потребительски) необходимого минимума – как и во всей России (и, видимо, в мире) в целом.

Д. Верхотуров: При сохранении модели экономики «добыть и вывезти» Сибирь будет оставаться депрессивной и отсталой частью России. Вероятность организации крупного транзитного потока маловероятно (это требует куда большего уровня развития сибирского транспорта и экономики в целом), и при сохранении этой тенденции будет только усиливаться вывоз из Сибири сырья. Сибирь нельзя назвать «поставщиком», потому что это подразумевает активное участие в процессе торговли. Сибирь лучше определить, как колонию крупных российских корпораций. Государство потворствует этой колонизаторской политике.

Омский: Регион ждет дальнейшая утечка наиболее мобильных сибиряков в столицы, увеличение доли добывающей и перерабатывающей промышленности, с выплатами налогов опять же в столицах, падение конкурентоспособностей товаров на внутреннем рынке. Через некоторое время возникновение громоздких, непродуманных федеральных программ «Спасения Сибири» с последующими отчётами о том, что «деньги немножко неправильно расхозяйствовали» (как говорил экс-мэр Омска Рощупкин). Дальше загадывать сложно.

Как Вы оцениваете «китайскую угрозу» во всех сценариях развития Сибири – в составе России, вне ее и т.п.?

Д. Верхотуров: «Китайской угрозы» для Сибири не существует. Во-первых, Сибирь входила в состав Китая только тогда, когда представители сибирских народов захватывали Китай (династия Юань, монголы). Во-вторых, направление китайской экспансии нацелено на страны ЮВА, а не на Сибирь. В-третьих, в Сибирь приезжают жители только четырех северо-восточных провинций (Хэйлунцзян, Гирин, Ляонин и Автономный район Внутренняя Монголия), чей людской потенциал сильно ограничен. Из этих районов нельзя ждать активной экспансии в Сибирь. Нельзя не отметить, что Сибирь в собственном смысле имеет достаточно небольшую границу с Китаем, которая приходится на слабо-освоенные районы АРВМ КНР. Большая часть южной границы Сибири – это Казахстан и Монголия. Жители наиболее густонаселенных районов Китай крайне мало интересуются Сибирью и предпочитают миграцию в приморские провинции Китая или в страны ЮВА. Это положение будет сохраняться при любом состоянии Сибири, как в составе России, так и вне ее. Значение китайской экономики для Сибири сформулировано мной здесь: http://www.chinapro.ru/articles/136/. Однако, в связи с переориентацией Китая на сотрудничество с Казахстаном, теперь на пути развития экономических связей с Китаем появились определенные трудности. Но создание сибирско-китайской интегрированной экономики, в частности в виде крупного приграничного анклава в Читинской области и АРВМ – возможно и сейчас.

Омский: При нынешнем положении дел у Китая своих проблем по горло. Угроза возможна при возникновении мирового хаоса, если, например, упадёт экономика США. Пока мир в равновесии не думаю, что за Сибирь можно опасаться. К тому же ракеты в Сибири при любом разделе останутся. ;-)

Ал Комнин:Я же полагаю, что «китайская угроза» реальна по факту наличия Китая. Китай – авторитарное государство с мало предсказуемой, потенциально агрессивной внешней политикой. Так что категорически отрицать возможность наличия у КНР (де-факто или в перспективе) экспансионистских планов относительно Сибири может только завзятый пацифист. Главный контрдовод прост: вряд ли мировое сообщество (ЕС и США согласованно в данном случае) согласятся с перспективой контроля КНР над значительными запасами сибирского сырья. Нынешний режим Путина, и российский политический проект вообще, в любом случае больше устраивает мировых игроков, чем китайская альтернатива.

Химера: Меня всегда что-то смущало в так называемой «китайской угрозе», видимо, то, что для Томска мы все же можем говорить об «узбекской угрозе». Это в качестве эпиграфа. Далее по сути вопроса. Если Сибирь остается в составе России, то мне видится, что при таком сценарии возможно (я уверен в этом почти на все 200%) ползучие распространение жителей Поднебесной по югу Восточной Сибири и Приморскому краю, но не более. В конце концов, вы не забывайте, что в Китае нет ничего даже приблизительного похожего по своим метеоусловиям и ландшафту на Сибирь. Юг Восточной Сибири почти идеально копирует условия проживания в Монголии и Северном Китае, поэтому китайцам там и привольно живется. Тихая колонизация принимает довольно устрашающие размеры. Еврейскую АО уже негласно называют Китайской АО, потому что в деревнях количество китайцев в разы превышает число аборигенов, живших там до них. При этом дело усугубляется еще и тем, что когда численность китайцев незначительная, они ведут себя тихо и незаметно, пытаясь не привлекать к себе чрезмерного внимания. Но стоит им только численно превысить или сравняться с местным населением, как начинается «мягкая Кондопога» с точностью до наоборот: аборигенам намекают, что они здесь лишние, и если они не хотят иметь никаких проблем, то им стоит лучше поискать себе новое место проживания.

В Западной Сибири и Якутии китайцев не столь много. Имея возможность поговорить с различными гастарбайтерами и «пришлыми», я могу с большой долей уверенности сказать, что китайцы добровольно ничего в этих регионах заселять не будут, даже если местное население их будет ватрушками завлекать. Климат здесь и общие условия жизни настолько суровы для них, что они стараются побыстрее покинуть наши края. Общаясь с пресловутыми китайскими торговцами, я пришел к выводу, что единственное интересующее их – это рынки и возможности продаж. Поработав продавцом на рынке в течение 3-5 лет, китаец можно открыть свое дело в Китае и жить куда лучше среднего россиянина. Иными словами, Сибирь для китайца – это способ сколотить себе капитал и устроить себе обеспеченную жизнь дома.

А вот узбеки – это тема. По данным УФСБ количество натурализовавшихся узбеков неизменно растет, опять же этот вопрос очень непростой. Они сюда едут, потому что работы в Узбекистане просто нет. А здесь, работая на стройке, они за месяц зарабатывают столько, сколько на родине смогли бы заработать за полгода. И узбекам стоит отдать должное. Их коммерческая жилка и хватка достойна уважения. Где есть узбек, там есть строительная бригада или пункт общественного питания, или бакалейный магазинчик. При этом это долгосрочные проекты.

Но если Сибирь восстановит свою независимость, то присутствие Китая обязательно изменится. Я имею в виду то, что любое правительство независимой Сибири постарается сыграть на противоречиях между заинтересованными лицами: Россией, Китаем, Японией и США. Я ожидал бы долгосрочных и более интенсивных бизнес-проектов, китайский капитал здесь мало представлен, а по своим возможностям он превосходит российский. Но до тотального заселения, о котором нас всех тут пугают, дело никогда не дойдет, по крайней мере, Западной и большей части Восточной Сибири. Опять же китайцы не дураки и вряд ли захотят жить в Оймяконе лишь для того, чтобы никто на него не мог посягнуть. Поэтому в худшем варианте развития Сибирь останется колонией, правда только китайской. В лучшем, на период становления останется под протекцией США или даже коллектива государств.


  • 1
Надо в эксперты экономиста добавить. А то выходят одни гуманитарии - два писателя, филолог да политолог ;)

  • 1